IV

Пребывание отцов Паисия и Феофилакта со святынею в Вятке. Милостивое внимание к ним местного епископа. Его распоряжение о встречах и сопровождении святыни в пути. Прибытие старцев в Устьсысольск. Возвращение их в обитель. Торжественная встреча. Успех сбора. Чудесное явление иконы. Отъезд отца Паисия снова в Москву. Деятельность Настоятеля.

Весною 1870 года получили мы от старцев Паисия и Феофилакта письмо, в котором они возвещали о своем пребывании в Вятке, описывая — с каким вниманием принял их местный Вятский Архипастырь Аполлос. Он беспрекословно дозволил им совершать молебны и всенощные в домах Вятских обывателей, с усердием и верою приглашавших старцев с явленною иконою Спасителя, о которой будет сказано после*. (Очевидец, бывший в то время в Вятке, когда Ульяновские монахи туда явились, передавал мне, что на отправление молебнов у них не хватало времени; что многим приходилось дожидаться очереди по два дня, и что приношения были чрезвычайно большие. (Примечание Ф. Арсеньева.) С ними были и части святых мощей, пред которыми сам Владыка Вятский нередко молился, утверждая этим примером веру в святыню в сердцах своих пасомых. Но были и более убедительные знамения, исходящие на молящихся от явленного образа и частиц мощей, как действительной святыни: это — чудесные исцеления; о них имеются документальные свидетельства, хранящиеся ныне в ризнице Ульяновского Монастыря.

Вятский Преосвященный Аполлос явил себя истинным христианином и глубоко убежденным Архипастырем перед святынею, которая была со старцами Паисием и Феофилактом. Высокое чувство благоговения к оной, выраженное им всенародно, сильно подействовало на души верующих, что видно из следующего. Когда старцы, оставляя Вятку, пришли благодарить Владыку за оказанное покровительство, он выразил желание торжественно проводить их со святынею за городскую черту, с крестным ходом. Нездоровье не дозволило ему исполнить свое намерение, но он распорядился участвовать в торжестве всему городскому духовенству, поручив вместо себя сопровождать святыню Ректору Семинарии, с колокольным звоном всех церквей губернского города, что и было совершено при скоплении нескольких тысяч человек народу. Кроме того, Преосвященный предписал настоятелям всех церквей своей епархии до границы Устьсысольского уезда, чтобы по пути следования отцов Паисия и Феофилакта в каждом селе встречали и провожали святыню с крестным ходом и колокольным звоном. Священники с великою верою и усердием везде исполняли распоряжение Владыки, и народ скапливался по деревням и селам, через которые проходили иноки с явленною иконою и ковчегом со частями мощей, служил молебны и всенощные. То же было по вступлении старцев и в Устьсысольский уезд, по которому хотя и не было сделано такого распоряжения от Вологодского Епархиального Начальства, но духовенство само по примеру соседнего Вятского, с таким же торжеством встречало и провожало священное шествие вплоть до Устьсысольска. Здесь встретило старцев духовенство города соборно; святые мощи поставлены были в городской храм, из которого по желанию граждан и носили их старцы по домам, совершая богослужение. Из Устьсысольска Протоиерей со всем местным духовенством, тоже с крестным ходом и колокольным звоном, провожали святыню. Городское население от мала до велика участвовало в крестном ходе до кладбищенской церкви, где отслужена была краткая лития, и городское духовенство возвратилось в Устьсысольск; а старцы, сев в экипажи, отправились далее, по Вычегодскому тракту.

Одиннадцатого Июля 1870 года, в 9 часов утра, получили мы уведомление от старцев, что они прибыли со святыней в село Деревянское и около трех часов пополудни будут в обитель. Отец Архимандрит сейчас же начал готовиться к встрече святыни и к почетному приему старцев. Прошло уже около четырех лет, как они оставили обитель, посвятив себя на трудный и скитальческий подвиг сбора. В два часа пополудни начался в обители благовест в один колокол, а в половине третьего зазвонили во все колокола, и с крестным ходом отправились на реку Вычегду к перевозу. Все Иеромонахи облачились в ризы, и отец Архимандрит в митру. Когда пришли на берег, то за рекой, на противоположной стороне, где выходила из лесу дорога в обитель, никого еще не было видно. В ожидании шествия мы отслужили молебен. Минут через десять после этого, из соснового бора по побережью начал показываться народ все в большем и в большем количестве; наконец появился и экипаж, в котором ехали облаченные в ризы старцы со святынею. Они, увидя через реку дожидавшийся их крестный ход, вышли из экипажа и, держа на руках ковчег с мощами, спустились к пристани, где сели в приготовленные для них лодки. По переправе через реку, они высадились из лодки на берег и отец Архимандрит подошел к ним, сделал троекратное поклонение святым мощам и благословил старцев. В храм обители возвратились торжественным шествием в преднесении чудотворных икон и ковчега со святыми мощами, который в церкви поставили на столике посредине и начали к ним все прикладываться. Закончивши служение, как подобает по чиноположению при таком важном обстоятельстве, поздоровались мы с глубокою сердечною радостию с благополучно возвратившимися отцами Паисием и Феофилактом. Обмен чувств при встрече был сопровождаем нераздельною искренностью, братскою любовью и уважением.

Следующий день был воскресный. Литургию отправляли соборно, с прибавлением службы Спасителю, в чествование явленного образа, привезенного с собою старцами. После литургии совершен был благодарственный молебен о благополучном возвращении старцев в обитель и всех ниспосланных им от Господа щедротах и милостях на них во время продолжительного их странствования по лицу земли Русской. А щедроты эти выразились в таких значительных приношениях, что теперь явилась возможность без нужды и спешно производить созидание обители. Такой успех нельзя ничем иным объяснить, как особым покровительством и милостию к нашему Монастырю Господа Бога, все устрояющего по своему мудрому изволению.

Явленная икона Спасителя была написана на холсте. Во время крестного хода она была свернута в свиток. По прибытии в обительский храм, ее развернули и временно повесили за правым клиросом. В настоящее время она находится в колонне у правого клироса в соборном каменном храме. Спаситель изображен сидящим на троне; на главе его корона, в левой руке держава, а правая рука приподнята и сложена в благословляющий крест. Кроткий лик Вседержителя сияет святостию, навевая чудное спокойствие на верующие сердца. Во взгляде Его глубоких глаз так и высказывается тихий, ласковый, умиляющий призыв: «Приидите ко Мне, вси труждающиеся и обремененные и Аз успокою вы!»

На эту икону пожертвована усердными благотворителями серебряная вызолоченная риза, с таким же венцом и короной, украшенной драгоценными камнями. Образ размерами довольно велик: вышины 2 аршина 10 вершков, ширины 1 аршин 6 вершков, и потому риза очень ценная. На ней, внизу, вычеканена следующая надпись, объясняющая знаменательное явление иконы*: (Передаем надпись дословно, с соблюдением того стиля, какой удержан на чекане.) «Сей образ Господа нашего Иисуса Христа приобретен чудодейственно: По соизволению Государя Императора и указа Святейшего Синода в 1866 году для возобновления сей обители определены из Соловецкого братства строитель Иеромонах Матфей и четыре инока. Из числа оных, по скудности средств, казначей Иеромонах Паисий и эконом Иеродиакон Феофилакт были посланы за сбором доброхотных подаятелей и по прибытии в Москву в 1867 году на первый раз не без скорби продолжали приучать себя к возложенному послушанию, и в некоторое время могли собрать (кое-что) из ризнаго облачения и 11 Июля определили (собранное) послать в Монастырь, и по оказании потребности в клеенке, пошли в город и зайдя в дом купчихи Ольги Сергеевны Окороковой и по осведомлении их надобности (в клеенке) Окорокова предложила, не возьмут ли они старую с давнего времени находящуюся у ней на чердаке клеенку; по изъявлении согласия и по приказанию Окороковой принесли клеенку, на которой ко всеобщему удивлению оказался образ Спасителя. Иноки и Окорокова прославили Бога, почли за чудо. Простившись с Окороковой и пройдя неподалеку в дом Коротковой и по объяснению о случившемся и при развертывании вторично (полотна с образом Спасителя) еще отпали две иконы Спасителя и Божией Матери, что более привело старцев к изумлению; для разъяснения того, накануне кончины Высокопреосвященнейшего Филарета, Митрополита Московского, явились (старцы) к нему и подробно объяснили о случившемся. Владыка благоговейно приложился к оному образу и сказал: «Это милость и благословение Божие над вашею обителью, сохраните сию икону!» Благословил иноков напрестольным перламутровым крестом, который в настоящее время служит достопамятством, потому что по сказанию его (Митрополита) он ему прислан с гроба Господня». Таким образом явленных икон следует считать три, а не одну. При вторичном развертывании клеенки в доме купчихи Коротковой, к которой иноки пришли прямо из дома Окороковой, никуда не заходя и нигде ни с кем не останавливаясь, из свитка выпали еще две иконы меньших размеров. Такое явление, как очевидное и несомненное чудо, поразило старцев необычайно, так что они взяли на себя смелость объявить все несодеянное и неизмышленное Митрополиту Филарету, явившись к нему за несколько часов до его смерти, и были приняты им, и получили от него благословение. Слух о необыкновенном событии с иноками разнесся по Москве, весьма склонной к чествованию чудесных явлений. Заручившись благословением Митрополита и разрешением от Святейшего Синода, старцы начали молебствия с явленными изображениями сначала в Москве, потом и в других многолюдных городах России, и широким, обильным потоком потекли пожертвования от верующих на сооружение Ульяновской обители, превзойдя, как мы уже упоминали, всякое в этом отношении ожидание.

Две явленные иконы малых размеров, — Спасителя и Божией Матери, находятся в ряду местных образов в иконостасе придела Нерукотворенного Образа, у царских врат соборного храма; а перламутровый крест Митрополита Филарета, обложенный теперь серебром и золотыми украшениями, хранится в Монастырской ризнице.

Возвратившиеся старцы жили до зимней дороги в обители. По наступлении зимы отец Архимандрит послал Паисия снова в Москву к благотворителям за помощью, а Феофилакт остался в Монастыре. Братия удержала его в облегчение трудов о. Матфея, не дававшего себе покоя. Днем он постоянно корпел на постройке, зорко смотрел за ходом дела; утром всех раньше разбудит пономарей, прежде их, пока они еще одеваются, уйдет в церковь, зажжет лампадки, свечи, и когда придут пономари, то у него уже все готово, таков был Настоятель наш отец Матфей, неуклонно изо дня в день трудившийся, пока не оставили его силы и зрение.